Московские дачники, за редким исключением, возвращаются в Москву не раньше воскресенья, а субботу проводят еще за городом. Дачный сезон еще не вошел в полную силу, «редких исключений» на трассе почти не было, и я доехал до дома гораздо быстрее, чем рассчитывал. Возле моего подъезда, несмотря на субботу, свободных мест для парковки не было. Вернее, было одно, но я не стал его занимать из уважения к Игоревичу. Это его место. Когда-то на этом месте стояла его «ракушка».
В то время весь наш двор был заставлен гаражами-«ракушками», и большинство автовладельцев, проживающих в доме давно, имели постоянное место для своего автомобиля. Безгаражные парковались по обочинам дорожки, ведущей во двор. Приезжающие совсем поздно – за пределами двора, на дублере. Справедливый мэр города уравнял права – снес все «ракушки». На их месте организовалась сплошная парковочная зона. Мест практически не добавилось, но они стали общими. Первое время некоторые «бывшие» владельцы мест пытались отстаивать свои права. Даже конфликты случались. Но со временем все улеглось, амбиции иссякли.
И только место Игоревича как-то само собой всегда оставалось за ним. Соседи старались его не занимать. Не то чтобы они боялись. Он и слова никогда не говорил, если видел место занятым. Просто выезжал со двора и ставил свой уже не новый и каким-то чудом всегда чистый «Вольво универсал» на дублере. Но такое случалось крайне редко. Если место и занимали, то только чужие или новички. Вот и я, по примеру Игоревича, не увидев свободных мест у своего подъезда, вырулил со двора и поставил свой «Форд» на дублере напротив своего окна.
В понедельник я проспал почти до обеда. Причиной моих столь поздних, для рабочего дня, пробуждений была совсем не лень. Хоккей. Мы «снимаем лед» в Лужниках и «рубимся» там как минимум три раза в неделю. Лед нам сдают после детских групп и профессионалов, то есть ночью. Поэтому по утрам после хоккея я обычно в «полях». В смысле официально. Репутация позволяет. Рустам мне верит.
Мой давний друг Серега затащил меня в любительскую команду. Лет пятнадцать назад мы с ним учились в параллельных классах. Были бомбардирами дворового хоккейного клуба. Потом его семья переехала ближе к центру. Серега перешел в другую школу. Социальных сетей не было, и мы потеряли друг друга из виду. Около года назад я неожиданно встретил его в офисе одной большой дистрибуторской компании. Серега работает в российской «дочке» одной транснациональной корпорации и даже успел там дослужиться до руководителя отдела торгового маркетинга. Встретились, поговорили, повспоминали. Я после школы хоккей совсем забросил. А Серега, как выяснилось, продолжал играть. Он пригласил «тряхнуть стариной». И я снова втянулся…
Я вышел из подъезда и отправился в сторону дублера. Ночью, после хоккея, я даже не пытаюсь во дворе место искать. Чтобы зря время не терять, сразу на дублере паркуюсь. Проходя мимо автомобиля Игоревича, я замедлил шаг. Темно-синий, в цвет фирменного значка, искрящийся перламутром полноприводный универсал «Вольво». Хоть и не новый, но в отличном состоянии. Машина – мечта…
– Привет, Саша, – услышал я сзади знакомый голос Игоревича.
– Доброе утро, Игоревич, – обернулся я на приветствие, искренне улыбаясь.
– Не раннее у тебя утро, спишь долго? – Игоревич быстро приближался ко мне своей спортивной походкой. Невысокий, жилистый, подтянутый. Он двигался легко и уверенно. С расстояния нескольких метров его можно было принять за моего ровесника. И только изрядная седина в безупречно подстриженных, зачесанных наверх коротким ежиком волосах, морщины в уголках серых внимательных глаз и спокойная мудрость в уверенном взгляде при ближайшем рассмотрении давали понять, что ему уже точно за пятьдесят. Игоревич подошел, протянул руку. Короткое, но крепкое рукопожатие. Высокий лоб, волевой подбородок. Европейский разрез глаз с немного «заваленными» вниз внешними уголками. Идеально подогнанный темно-серый костюм. Серо-голубая сорочка. Галстук цвета красного вина, завязанный элегантным «Кельвином». Светлый плащ, переброшенный через руку, рыже-коричневые «броги».
– Что-то я твоей машины не вижу. Тебя подвезти?
– Да нет, спасибо. Я ночью с тренировки вернулся, на дублере ее бросил. Здесь два шага, дойду.
– Надо же, какой у тебя раритетный багаж, – кивнул он в сторону моего чемодана, – дань моде семидесятых?
– Да нет, это не мой, мне его просто сегодня отвезти нужно…
– А-а, это твое решение по спасению дистрибутора? Понял. Зачем же ты его на выходные домой приносишь? Да еще и разгуливаешь с ним. Ты, Саша, осторожнее с этим. Дураков много. Ну ладно, не буду тебя задерживать. Удачи! – Игоревич снова крепко пожал мне руку. – На занятия придешь на этой неделе?
– Обязательно!
Я пошел в сторону дублера, думая о том, что день теперь наверняка сложится хорошо. Если верить моим соседям, утренняя встреча с Игоревичем предвещает непременно приятный день. Сейчас, конечно, уже не утро, но в хорошие приметы лучше верить.
*******************************************************************
Важность случайностей
Случайность – это не зависящее от вас происшествие, которое оказало на дальнейшую жизнь или действия существенное влияние. Огромное число открытий, изобретений и успешных бизнес-проектов было осуществлено в результате тех или иных случайностей. Перспективный партнер, новая неизвестная технология, удачная встреча или ассоциация, даже банкротство или рост бизнеса – часто зависят от случайностей. Ищите новые возможности, посещайте места концентрации случайностей и будьте готовы к любым случайностям.
********************************************************************
Интересный он, конечно, человек, этот Игоревич. Все соседи его уважают. От мала до велика. Он всегда со всеми вежлив и приветлив, но немногословен. Он безошибочно помнит имена всех жильцов нашего дома, имена их родственников, клички их домашних животных. Встречая соседей, искренне интересуется состоянием их дел, внимательно выслушивает ответы, но не любит никчемного многословия, всегда вежливо от него уходит.
Никто не знает, кто он, в смысле кто по профессии и чем занимается. И что он делал раньше, и кто его родители – тоже никому неизвестно. Известно только то, что Игоревич много работает и хорошо обеспечивает свою семью, что он вообще отличный семьянин. Что его старший сын Макс уехал куда-то учиться. Что младшая дочь еще школьница. И что большую часть каждого лета его семья проводит на даче.
Живет Игоревич здесь давно. Я его еще со школьного детства помню. Про него всегда какие-нибудь легенды рассказывали. Сначала говорили, что он бывший дипломат. Потом, что бывший, а может, и не бывший разведчик. Позже ходили слухи, будто он бывший криминальный авторитет или, по крайней мере, не последняя фигура в криминальном мире. Где истина, и есть ли она вообще в этих слухах, непонятно. Мой отец, например, считает, что в начале восьмидесятых Игоревич действительно был членом нескольких заграничных дипмиссий и, возможно, выполнял не только дипломатические обязанности. А после развала «совка» время от времени выступал приглашенным «третейским судьей» каких-то крупных криминальных разделов. Если все это правда, непонятно, каким чудом ему удалось выйти из всего этого живым, здоровым и без существенных «пробоин» в карме.
Слухи же о том, что он связан с «криминальным миром», слава богу, благополучно развеялись. Один наш сосед, горе-бизнесмен из пятого подъезда – бывший владелец букмекерской конторы, обратился к Игоревичу с просьбой «разрулить» какое-то недоразумение с «братвой». Игоревич вежливо, но твердо отказался. Сказал, что помогать всегда готов, но только в области легальных отношений и легального бизнеса. И может даже подключиться к переговорам, но только в случае стопроцентной уверенности, что решаемый вопрос не идет вразрез с общепринятыми этическими нормами. А если помощь потребует серьёзных затрат его времени, на то есть абсолютно легальные и прозрачные расценки. Бизнесмен почесал свой бритый затылок, обещал подумать и, насколько я знаю, больше не обращался.